24 Ноя 2009

Кагу

Автор: ZOOпарк | Filed under: Птицы

Птица КагуЧаща, по которой я иду, совсем не похожа на другие тропические леса. Стройные невысокие деревья, гиганты попадают­ся редко. Здешние доверчивые растения не вооружены колючками. Под ноги то­же можно не смотреть: змей и ядовитых насекомых нет вообще. Обычно обитатели тропи­ческого леса предупреждают друг друга о прибли­жении человека, а здесь стоит непривычная, абсо­лютная тишина. Лишь изредка раздаются какие-то странные звуки — это поет «призрак леса»…

Так на острове Новая Каледония называют кагу — птицу отряда журавлеобразных, которую вы больше не встретите нигде на земле. Когда-то Но­вая Каледония была частью суперматерика Юж­ного полушария — Гондваны, но около 50 млн лет назад откололась и отправилась в «свободное пла­вание» по океану. Как и Новая Зеландия, этот рас­положенный к востоку от Австралии «микрокон­тинент» (длина 400 км, ширина 50 км) развивал­ся изолированно — настоящий «затерянный мир».

В итоге на этом острове посреди Тихого океана выжили удивительные существа. И кагу, символ маленькой страны, — яркий представитель этого сообщества «другой фауны».

Птица стала мировой знаменитостью благода­ря орнитологу Иву Летокару — более 40 лет он изу­чает кагу в национальном парке Ривьер-Блё на юге острова. Сегодня утром Ив наконец взял меня с собой на встречу с «призраком леса».

Когда заканчивается сезон дождей, кагу пере­бираются во влажные леса, покрывающие отро­ги гор. Летокар предупредил меня: надо готовить­ся к долгому и непростому пути в глубь острова. Зато там мы обязательно понаблюдаем за кагу.

Орнитолог уверен в удаче: к птице нас выведет ра­диосигнал — к ноге одного самца кагу Ив давно уже прикрепил минипередатчик.

И в самом деле, как только мы углубились в лес, приемник Летокара начал подавать признаки жизни. Я обрадовался. Ив, напротив, нахмурился: сигнал поступал с одного и того же места. Значит, кагу неподвижен. А ведь обычно эти птицы носят­ся по лесу короткими перебежками, замирая вре­мя от времени лишь для того, чтобы проглотить добычу или убедиться, что поблизости нет врагов. Летокар заподозрил, что с его подопечным что-то стряслось. Вполне вероятно, что так оно и есть: ведь самец уже не молод, ученый наблюдает за ним с 1980 года…

Обеспокоенные, мы побрели дальше. Сигналы становились все отчетливее, но было очевидно, что кагу так и не сдвинулся с места. Вдруг Летокар застыл на месте и чуть заметно кивнул мне в сто­рону деревьев. Прошло немало времени, прежде чем я разглядел в густой тени у самых корней большой темный глаз. А спустя мгновение «на­блюдатель» — серо-серебристый самец чуть круп­нее вороны — сам вышел из укрытия.

Вот и мой первый кагу! Надо признать, что обитатель новокаледонского леса заметил орни­толога-любителя куда раньше, чем тот его.

А ведь когда-то я знал толк в выслеживании птиц. В юности я дни и ночи просиживал у болот или в высокой лу­говой траве, высматривая пернатых. Лучше все­го мне удавалось общаться с коростелями — и все благодаря нехитрому трюку. Проводя ногтем по расческе, я производил звуки, похожие на токова­ние самцов. Коростели сбегались ко мне возбуж­денной гурьбой…

^ Мои приятные воспо­минания прервал Ив. Он шепотом объяснил мне, что перед нами — не наш самец, а его супруга. Орнитолог узнал ее по цветному кольцу на лапке. Значит, снова пора в путь — надо поспешить к нашему бедолаге.

Удивительно, но самочка увязалась за нами! Так и шли: Ив впереди, я следом, а по пятам за на­ми — кагу. На меня она поглядывала с осторожным любопытством, а Летокару, похоже, доверяла пол­ностью — для нашей спутницы этот очкастый француз, наверное, давно стал кем-то вроде родст­венника. Ив сказал мне, что эта супружеская пара ни разу не расставалась — с тех пор как он за ни­ми наблюдает, самец и самка все время были вме­сте. Кагу сохраняют верность друг другу на всю жизнь, как гуси или аисты.

Вскоре мы поняли, что отклонились от маршру­та: неподвижный кагу остался где-то позади.

Пришлось чуть-чуть изменить направление. Сам­ка почему-то встревожилась. Она беспокойно за­бегала вокруг нас, расправив красивые крылья и подняв высокий хохолок.

А вот и самец — мы обнаружили его среди опав­шей листвы у покрытого мхом валуна. К счастью, с ним все было в порядке, он чувствовал себя от­лично. Просто был занят ответственным делом -высиживал кладку! Эту обязанность самец и самка кагу исполняют по очереди: в течение 36 дней сменяют друг друга каждые сутки.

А самка тем временем все еще нервничала -бесстрашно бросалась на меня, изо всех сил стара­ясь принять грозный вид и «вырасти» за счет рас­крытых крыльев. Вообще-то крыльями кагу поль­зуются редко. Летают они неважно. Зато быстро бегают, даже по густым зарослям.

Орнитологи считают, что предки кагу летали не хуже других птиц. Но на «оторвавшемся» острове в Тихом океане их потомки почти утратили эту способность. От по­летов отказались и другие пернатые островитяне. Например, сосед кагу, новозеландский моа, кото­рый разучился летать и поплатился за это жизнью: в XV веке птицу полностью истребили охотники-маори. Другому новозеландцу — киви — повезло больше. Он стал живым национальным символом, и теперь новозеландцы берегут своих киви как зе­ницу ока.

Дело в том, что раньше на островах у этих птиц почти не было врагов. Из млекопитающих в Новой Каледонии обитали лишь летучие мыши. А значит, кагу почти никто не угрожал — они могли выжить и без полетов, требующих огромных за­трат энергии.

Зато им пришлось решать другую задачу. «У ка­гу рождается один птенец в год, — рассказывает Ив. — Наблюдая за гнездами, я заметил, что за ма­лышом ухаживают не только родители, но и дру­гие кагу. Они кормят птенца червяками, улитка­ми, насекомыми и дежурят у гнезда. Почему по­сторонние кагу проявляют такую заботу, можно сказать, даже альтруизм?»

Спустя годы орнитолог нашел ответ на свой вопрос. Околь­цевав всех новорожденных кагу, Летокар увидел, кто собирается у гнезда. Малыша выхаживали не только мама с папой, но и его старшие братья и се­стры — потомство той же пары.

Летокар выяснил, что молодые кагу долго оста­ются одинокими — они помогают семье. Только ко­гда им исполнится 9 лет, они выберут спутника жизни и отселятся на собственный участок. Тес­ниться «молодожены» не желают: каждой паре нужна территория примерно в 30 га.

Летокар опубликовал результаты исследова­ний, и о мало кому известных прежде птицах с да­леких островов заговорили не только орнитологи, но и социобиологи, изучающие биологические ос­новы социального поведения животных и челове­ка. Для них кагу стали просто сенсацией — общест­венная организация птиц Новой Каледонии во многом напоминала человеческие отношения! Кагу «знают», что такое семья, помощь родителям, забота о младших братьях и сестрах.

Семья для кагу — это способ выжить, преимуще­ство перед другими видами птиц. В борьбе за пи­щу разные поколения собираются вместе, объеди­няют свои силы. Есть у такой стратегии и минус: послушные дочери и сыновья взрослеют и прино­сят потомство позже других видов. Значит, чтобы «все успеть», они должны и жить дольше. Так и есть: Летокар предполагает, что кагу живут 40 лет. А может быть, и все 50!

Однако тихому семейному счастью кагу угро­жает вторжение «хищников» — на островах появи­лись люди. Меланезийцы добрались до Новой Ка­ледонии около 3000 лет назад и сразу же приня­лись охотиться на упитанных и плохо летающих птиц. В 1774-м к острову подошел Джеймс Кук, в 1840-х годах сюда прибыли французские колони­сты, а вместе с ними привезенные из Европы со­баки, кошки, крысы и свиньи. Пришельцы с легко­стью расправлялись с не умевшими защищаться аборигенами.

Казалось, эти пти­цы обречены. К счастью, новокаледонцы вняли призывам Летокара и в 1980-х годах объявили войну одичавшим собакам, кошкам и крысам. Сейчас в национальном парке живут уже 500 ка­гу. А значит, в нашем безумном мире все еще мож­но встретить крепкие, образцовые семьи. Пусть и далеко — в лесах Новой Каледонии…

Метки:

Leave a Reply